(Немецкая) Евангелическо-Лютеранская Церковь Украины относится к единой, святой, вселенской и апостольской Церкви, находящейся во все времена и везде, где Евангелие проповедуется в чистоте и Святые Таинства отправляются согласно Божьим установлениям.
ЕЛЦУ(НЕЛЦУ) признает и исповедует Священное Писание Ветхого и Нового Заветов, как единственный источник и непогрешимую норму всего церковного учения и деяния, и считает Апостольский, Никейский и Афанасьевский Символы древней Церкви, а также вероисповедания Лютеранской Церкви, особенно в настоящем Аугсбургскому исповедании и Кратком Катехизисе Мартина Лютера, истинным и чистым толкованием Слова Божьего.
Эти основополагающие вероучения обязательные для всех церковных органов и не подлежат церковному законотворческом переосмыслению.
Церковное Управление (Епископат) (Немецкой) Евангелическо-Лютеранской Церкви Украины следует и сохраняет все права и традиции древней Евангелическо-Лютеранской Церкви, которая была впервые конституирована в Российской империи в 1832 году. Именно эта Церковь (немецкой традиции) была вновь возрождена в 1992 году уже в независимой Украине под названием (Немецкая) Евангелическо-Лютеранская Церковь Украины (НЕЛЦУ), поэтому Церковь поставляет на пасторское служение только лиц мужского пола и благословляет традиционные браки (мужчины и женщины).
Исторически ЕЛЦУ(НЕЛЦУ) придерживается немецких лютеранских традиций, но она никогда не была и не является Церковью одной нации или одной языковой группы, она всегда открыта для всех христиан. Главной задачей нашей Церкви есть общее Евангелическо-лютеранское исповедание с целью распространения христианского учения, согласно призыву и по поручению Основателя Церкви Иисуса Христа в духе христианского единства между всеми верными, ее общинами и другими христианскими Церквями.
Церковное Управление (Епископат) (Немецкой) Евангелическо-Лютеранской Церкви Украины является центром религиозного объединения с соответствующим названием, который представляет всю (Немецкую) Евангелическо-Лютеранскую церковь Украины и объединяет связанные между собой местные общины, которые не принадлежат к другим религиозным объединениям и принимают на принципах добровольности и духовной дисциплины общецерковные положения.

Особенности евангелическо-лютеранского вероучения

 В центре евангелическо-лютеранской теологии находится учение об оправдании по милости Божьей (по благодати) через веру. Конкретизировать и развить его можно через принципиальное различие между законом и Евангелием. Согласно лютеранскому вероучению Бог говорит с человеком двумя совершенно разными способами. Эти способы именуются Закон и Евангелие. Закон и Евангелие, согласно классической лютеранской теологии, — это два принципиально различных Слова Божия, два принципиально различных образа, при помощи которых Бог обращается к людям.

По Мартину Лютеру, закон — это все требования, которые Бог предъявляет людям (как через записанные заповеди в Писании, так и через голос совести), причём требования, по его мнению, заведомо невыполнимые в их падшем состоянии. Главным является требование превыше всего любить Бога. Тем самым закон показывает человеку всю его несостоятельность и греховность, а также приоткрывает ему невероятную святость Божью. Таким образом, единственное, что может закон, по мнению Лютера, — это довести человека до отчаяния.

Закон должен показывать человеку, что никакие его дела, никакие его качества и усилия не могут ему помочь приблизиться к Богу, бесконечно далёкому в Своей святости. Ведь, идя по пути исполнения закона, стараясь оправдаться перед Богом через исполнение закона, человек так или иначе полагается на себя, на свои дела и силы, а не на Бога и тем самым вольно или невольно ставит себя самого в центр своей религиозной жизни. Поэтому путь закона для Мартина Лютера — это путь «проклятия и только проклятия».

Лютеранское вероучение особенно подчёркивает: самое главное и, по сути, единственное, что требует от нас Бог, — это то, чтобы люди чтили Его как Бога, т. е. чтобы целиком и полностью в жизни и смерти, во времени и в вечности доверились Богу. Однако грех человека заключается именно в обращённости человека к себе самому, его отдалённости от Бога.

В большинстве религий, да и во многих христианских церквях учат, что человек сам должен в той или иной мере нравственно совершенствоваться, «работать над собой», грех должен быть преодолён изнутри человеческого существа. И таким образом спасение становится человеческим делом. Человек уповает отчасти на себя самого, и поэтому он не может всё своё упование возложить целиком и полностью на Бога. Таким образом, как ни странно это звучит, согласно лютеранскому вероучению, чем благочестивее и религиознее в традиционном смысле человек, тем дальше он от Бога. В этом трагедия человеческого греха: даже если человек своими усилиями действительно становится лучше, он всё равно тем самым отдаляется от Бога.

Евангелие, как Слово Божие, учит Мартин Лютер, принципиально иное, чем закон. Оно выражает абсолютное и безусловное принятие человека Богом; ставит отношения человека и Бога на совершенно иную основу. Если человек постигает Евангелие, то он уже не должен что-то делать для своего спасения. Он просто понимает, что уже спасён, спасён без всяких заслуг и усилий со своей стороны. Спасением он обязан только Богу. Человек смотрит уже не на себя, а на Иисуса Христа, уповает только на Него. Это и есть вера: взгляд вне себя, взгляд на Христа, отказ от того, чтобы самому спасать себя, полное и безраздельное доверие одному Богу.

Лютеранское богослужение и лютеранская церковь

Главными элементами лютеранского богослужения являются проповедь и таинства. Проповедь — это речь пастора или проповедника, обращённая к конкретной общине, возвещающая Евангелие, весть о Божьем прощении и принятии.

Таинствами в лютеранском богословии признаются два священнодействия — это крещение и причастие. В крещении через обливание водой верующему возвещается прощение его грехов ради Христа. Крещение младенцев означает то, что только Бог может спасти человека, но не человек сам себя.

Причастие точно так же возвещает мир с Богом и прощение грехов: «Я могу сомневаться в том, касаются ли меня лично слова пастора о Божьем прощении, но я не могу сомневаться в простом факте своего крещения или в том, что я могу регулярно причащаться». При этом для лютеран причастие (так же, как и крещение) не просто некий знак. Согласно лютеранскому вероучению в причастии человек сталкивается с реальным присутствием Христа.

Из учения о богослужении вытекает и лютеранское учение о церкви. Церковь (в отличие от православного или католического богословия) — это не «богочеловеческий организм», не мистическая связь со Христом или «продолжение» Христа в этом мире. Церковь для лютеран — это не посредница в деле спасения и не «сосуд благодати», она сама по себе не обладает спасительной ценностью. Она лишь собрание людей, слушающих Слово Евангелия. Центр церкви и её основание — вне её, в Иисусе Христе. В понимании лютеран церковь — это сообщество людей, сосредоточенных на Иисусе Христе, на Евангелии.

Евангелическо-лютеранская этика

Для евангелическо-лютеранской этики характерны следующие особенности: реалистичность; евангельская спонтанность и ситу-ативность; положительное отношение к миру.
Реалистичность лютеранской этики выражается прежде всего в лютеровском учении о двух царствах, которое лежит в основе взаимодействия церкви с государством и обществом. Согласно этому учению, Бог правит в мире двумя совершенно различными способами. Во-первых, Он действует через Слово Евангелия, через безусловное прощение и спасение грешников. Возвещение этого Слова является прямой и непосредственной задачей церкви. Во-вторых, Бог действует через мирские институты, законы и порядки. Задача государственной власти, общественно-политических и экономических институтов — заботиться о земном благе людей, решать их внешние проблемы и сдерживать зло. Эта область жизни тоже управляема Богом.

Мирская жизнь не автономна. Она тоже в руках Божьих. Однако здесь Бог управляет совершенно другим способом. В мирской жизни действуют другие законы, чем в провозвестии Евангелия. Например, вполне может быть применено насилие с целью противостояния злу (необходимость полицейских сил или армии обосновывается именно этим).

Задача государства и общества — заботиться о благе человека. Церковь должна признавать эту задачу государства, уважать и принимать её. Это может выражаться прежде всего в молитве о государстве, властях, об успехах в политической или экономической жизни. Церковь, будучи социальным институтом, не может уклоняться от выполнения других, пусть второстепенных для неё, но всё же важных задач. Там, где государство не выполняет свою основную задачу или выполняет её недостаточно хорошо, церковь может и должна критиковать его, предлагать пути решения проблем: призывать отказаться от избыточного применения насилия или противостоять ксенофобии, распространённой в обществе, и т. д. Тем не менее церковь не может брать на себя проблемы государства, хотя должна оказывать сопротивление государству, если оно навязывает ей формы жизни, противоречащие Евангелию. Так было в нацистской Германии, когда многие церковные деятели активно выступали против государственного преследования евреев, спасали обречённых на отправку в концлагеря и смерть людей.

Второй особенностью лютеранской этики является евангельская спонтанность и ситуативность. Например, в дискуссии, нужно ли подавать милостыню нищему, если заведомо знаешь, что он распорядится ею не лучшим образом, мнения расходятся. Типичный ответ — милостыню подавать нужно, ведь она важна не столько для нищего, сколько для тебя самого. Лютеранство категорически против этого, так как считает, что доброе дело только тогда является по-настоящему добрым, если совершается не из желания заслужить одобрение у Бога или даже улучшить самого себя, а из спонтанного и бескорыстного желания помочь ближнему. Поэтому подлинно нравственным импульсом является не исполнение абстрактного закона, общих заповедей, а поиск способа эффективной помощи нуждающемуся человеку. Соответственно лютеранин в ситуации, требующей этического решения, ориентируется не только на «вечные» нормы и заповеди, но и на конкретную ситуацию, в которой он оказался и которая, может быть, требует нетрадиционного подхода.

Отсюда исходят две особенности лютеранской церкви: первая — кажущаяся «сухость и бюрократичность» (ведь необходимо точно выявить нужду и определить пути помощи), но в то же время эффективность её социального, диаконического служения. Вторая — большая, чем у других церквей, готовность к новым, нестандартным подходам в решении этических вопросов, с полным осознанием своей ответственности за эти решения: поступать не по написанному закону, а по любви. Любовь же очень конкретна, она всегда смотрит на конкретную нужду конкретного человека, а не на некие вечные принципы.

Третьей важнейшей особенностью лютеранской этики является положительное отношение к миру. Истоки такого отношения также были заложены Мартином Лютером, и суть их в следующем. Средневековая культура была во многом культурой аскетизма. М. Лютер открывает человеку совершенно другой взгляд на мир. Он создан Богом на радость людям, поэтому истинная духовность не может заключаться в бегстве от мира. Только живя в мире, можно жить подлинно духовной жизнью. И более того, жить в мире не значит принимать на себя всё трудное и печальное и избегать радостей мира.

Для Лютера религиозная жизнь, подлинная духовность не только включала в себя телесный аспект, но и требовала его. Телесность — неотъемлемый аспект человеческой жизни. Согласно убеждению лютеран, мы не должны делить свою жизнь, свои потребности на «возвышенное» и «низкое», «бездуховное». Отказываться от человеческих потребностей — значит противостоять Богу. Для лютеранской этики в чувственности человека нет ничего постыдного.

Разумная реализация потребностей и чувство ответственности перед Богом и ближними — вот что определяет поведение человека. Поэтому сплочённая многодетная семья представляется наиболее естественной и предпочтительной формой организации человеческой жизни, и тем не менее с точки зрения лютеранской церкви трудно раз и навсегда провести абсолютно чёткие границы допустимого. Поэтому многие современные лютеранские богословы, всячески подчёркивая безусловную ценность семьи, всё же готовы вести критический диалог и о других формах реализации человеческой сексуальности, ни в коем случае не пропагандируя её сомнительные формы, но в то же время внимательно относясь к нуждам и потребностям конкретных людей. Например, активные дискуссии ведутся по проблеме церковного отношения к незарегистрированному официально «гражданскому браку». Большинство богословов не отвергают добрачные интимные отношения.

Божьим призванием в лютеранстве становится любой честный труд. Но не только работа, профессия является призванием, призванием является и повседневная семейная жизнь. Лютер считал, например, великолепным, что отец меняет и стирает детские пелёнки, люди насмехаются над этим, но зато Бог вместе со всеми ангелами улыбается этому. По Лютеру, настоящая духовность, духовное призвание — честно вести простую, мирскую, семейную жизнь. Для лютеран идеалом являлась и до сих пор является дружная, многодетная семья. При этом сегодня подчёркивается равноправие и необходимость взаимного служения друг другу мужчины и женщины. Патриархальное распределение ролей как в семье, так и в обществе считается изжившим себя.

Организационная структура и особенности религиозной практики

Каждая лютеранская церковь является независимой. Нередко на территории одного государства может существовать сразу несколько лютеранских церквей, отличающихся друг от друга своими историко-этническими корнями, традициями или богословием. Единого центра, способного принимать обязательные для всех лютеранских церквей решения, не существует.
Каждая местная община решает свои вопросы на своём собрании, а в промежутках между ними общиной руководит церковный совет (совет общины) совместно с её пастором.  Необходимо учитывать, что церковное служение в лютеранстве значительно отличается от того служения, которое существует в некоторых традиционных церквях (особенно православной и католической).

Порядки богослужения в разных лютеранских церквях и общинах могут быть различными. Лютеранская церковь в этой области готова к восприятию совершенно новых подходов, равно как и к возрождению древних традиций. Важным для лютеран является обряд конфирмации, на котором девушки и юноши (после соответствующего, иногда многолетнего обучения) публично свидетельствуют о своей вере и получают благословение от пастора. Этот обряд вырос, с одной стороны, из таинства миропомазания, до сих пор сохраняющегося в православной или католической церкви, с другой стороны, из необходимости наставления молодёжи в вопросах вероучения.

Заключение брака сопровождается красивым и торжественным обрядом венчания, которое, однако, таинством не считается. Оно является лишь молитвой о новобрачных, их обетом вести христианскую жизнь в браке и их благословением на совместную жизнь. Брак понимается как «светское дело» (Лютер), и моментом его заключения считается момент его официальной регистрации. Разводы не запрещаются. Повторное венчание также является возможным, хотя и требует более тщательной предварительной душепопечительской беседы с пастором.

Во время богослужений и официальных актов пасторы и проповедники лютеранской церкви, как правило, носят специальные облачения. Это может быть чёрный талар (то же, что и знакомая всем судейская мантия) или более древнее, традиционное западноцерковное белое облачение — альба. Никакой специально предписанной внебогослужебной одежды не существует, однако многие пасторы носят рубашку с колларом (специальным воротником с белой полоской или вставкой).

Лютеранские церкви могут быть построены в любом архитектурном стиле. В случае если у той или иной общины нет церковного здания, она может проводить свои богослужения в любом технически подходящем для этого месте или даже под открытым небом.

Во время богослужения прихожане сидят на стульях или скамьях, поднимаясь (или иногда опускаясь на колени) лишь во время молитвы или в самые важные моменты литургии. Огромную роль в жизни лютеранской церкви играет музыка. С самого начала движение Реформации завоёвывало новых сторонников своими песнопениями. И сейчас лютеранское богослужение невозможно представить себе без общинного пения. Это могут быть переложенные на современный язык древнецерковные песнопения, хоралы времён Реформации (многие из которых написаны самим Лютером), песнопения более поздних времён, современные духовные песни из разных стран и традиций.

Почти в каждой лютеранской церкви установлен орган. Без имён таких церковных музыкантов и глубоко верующих лютеран, как, например, Дитрих Букстехуде или Иоганн Себастьян Бах, невозможно представить себе мировую культуру. Имея такое богатое наследие, лютеранская церковь и сегодня большое внимание уделяет сохранению и развитию музыкальной культуры. Убранство лютеранской церкви может быть очень скромным, создающим ощущение пустоты. Такое, какое описал Ф. Тютчев в своём знаменитом стихотворении: Я лютеран люблю богослуженье, Обряд их строгий, важный и простой — Сих голых стен, сей храмины пустой Понятно мне высокое ученье.
(Я лютеран люблю богослуженье...)

Но лютеранская церковь может быть и богато украшенной, полной картин и скульптурных изображений.

Единых правил и канонов здесь не существует. Важно лишь, чтобы всё убранство церкви и всё происходящее на богослужении помогало верующим сосредоточиваться на восприятии Евангелия. Свои отношения с другими христианскими церквями лютеранство строит на принципе взаимоуважения и взаимной заинтересованности.

Плодотворный диалог на самых разных уровнях лютеранские богословы ведут с православной, католической церквями и другими христианскими конфессиями. Хотя здесь до полного церковного общения ещё очень далеко, лютеране надеются, что принцип примирённых различий может в конце концов оказаться продуктивным и в отношениях с этими церквями.

 

Герман Зассе о верности лютеранству.

Герман Зассе — На том стоим

Мы верны этой церкви — не потому, что это церковь наших отцов, но потому, что это церковь Евангелия; не потому, что это церковь Лютера, но потому, что это Церковь Иисуса Христа. Если бы она стала чем-то иным, если бы ее учение было чем-то иным, нежели правильным изложением понятного Слова Божьего, это бы уже была не наша церковь. Важна не лютеранская литургия. Церковь может обойтись и без нее, если придется. Важны не символические книги. Если когда-нибудь будет доказано, что они содержат принципиальные ошибки, мы первыми бросили бы их в огонь, поскольку наша norma normans, стандарт, по которому мы судим любые учения, — одна лишь Библия. Важно не существование евангелическо-лютеранской церкви как самостоятельной части христианского мира. В тот миг, когда она станет чем-либо иным, нежели подсвечником, на котором стоит единственный светильник, который освещает нашу стезю, она превратится в секту и должна будет исчезнуть. Мы не были бы лютеранами, если бы не веровали так!

Картинки по запросу реформация

Важнейшие идеи Реформации

Говоря о истории Лютеранской Церкви важно ясно понимать основные идеи Реформации. Кратко, можно их описать следующим образом:

 В богослужении - верующие становятся не просто зрителями, а живыми участниками. Появляется церковное пение и литургический диалог, а не только слушание, как это было в средневековом католичестве.

Перевод на родной и понятный язык Священного Писания и литургического чина. Осмысление важности верных приоритетов в церковном служении, в богословии и в христианской жизни вообще.

Катехизация теперь занимает особое место в церковной практике; прихожанам разъясняются основные вопросы веры: о Боге, о Церкви, о Литургии, о Священном Писании, о человеке, о труде, о положении в обществе и об отношении друг ко другу.

Переосмысливается и отношение к обрядам и к различным традициям, средневековое множество которых, неосознанно становилось иногда более помехой, чем помощью в жизни христианина, и в жизни общины вообще.
Ясное различение Закона и Евангелия в Священном Писании и теперь является отличительной чертой лютеранского богословия и лютеранской проповеди.

"Теология Креста" как средоточие всего христианского учения - в противоположность "теологии славы".

Протестантская этика труда - хорошо отражает социальное и нравственное значение Реформации

Протестантская этика основана на честности, богобоязненности, трудолюбии, с уважением начальства и властей.

Глядя с позиции конфессионального лютеранства, хотелось бы добавить, что популярный лозунг "только Писание, только вера, только Благодать" появился гораздо позже, в период поиска компромиссов с кальвинистами. Безусловно, Писание играет основное значение в церковном богословии. Несомненно, одна из центральных идей реформации - это оправдание по вере. Тема Божественной Благодати была также особо отражена в богословии Реформации. Однако, будет серьезным упущением не отметить особую важность для лютеран Истории Церкви, Богословия Таинств и Божественной Литургии.

Одно из специфических учений лютеранской теологии - это учение о средствах благодати. Изложение этой темы можно прочесть в Книге Согласия и в учебнике "Христианская Догматика" Мюллера (Фонд "Лютеранское Наследие").

Лукас Кранах Старший. Прижизненный портрет Мартина Лютера

БОГОСЛОВСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ЛЮТЕРА

В 1505 году к саксонской деревушке Штоттернгейм по ухабистой дороге приближался одинокий усталый путник. Это был молодой человек невысокого роста, но крепкого телосложения. По одежде в нем можно было узнать студента университета. Пока путник подходил к деревне, небо затянулось тучами. Внезапно хлынул дождь, и разразилась буря. Вспышка молнии прорезала мрак, путника швырнуло наземь. Пытаясь подняться, он в ужасе воскликнул: «Святая Анна, помоги мне! Я стану монахом».

Человек, воззвавший таким образом к святой, позднее прославился тем, что отрекся от культа святых. Тот, кто поклялся принять монашеский обет, впоследствии отверг институт монашества. Бывший верный сын католической церкви потряс всю структуру средневекового католичества. Преданный папский слуга, он впоследствии отождествил папу с антихристом. Этим юношей был Мартин Лютер[1].

Так начался путь великого реформатора и богослова шестнадцатого века. Но в тот момент он еще не представлял, какой путь ему предстоит пройти. В тот момент молодой Лютер не думал реформировать церковь, он был испуганным студентом, искавшим защиту от грозы у святой Анны. Лютер был неординарным человеком. Во круг него и его богословских взглядов споры не утихают столетиями. Описания его личности соответствуют тем общепринятым штампам, которые сформировались уже при его жизни.

Последователи превозносят Лютера как пророка Господнего и избавителя Германии. Его считали восстановителем проповеди Евангельских истин, освободившим Писание и церковь от «Вавилонского пленения». Для его же противников-католиков Лютер был демонической фигурой, сыном погибели и губителем христианства. Еретиком, предавшим как монашеские обеты, так и саму католическую церковь.

Интересен тот факт, что в Риме, в главной церкви иезуитов, Chisa del Gesu, стоит впечатляющая скульптурная группа, которая должна символизировать торжество церкви над ересью. Женщина повергла наземь две мужские фигуры – их тела обвивают змеи. Рядом с ними лежат две книги. На корешках книг мы читаем: Mart. Luther. – Ioann. Calvin.[2]

Лютер нанес ощутимый удар католической церкви. С их стороны Лютеру всегда уделялось весьма пристальное внимание. И даже после смерти реформатора нападки со стороны католиков не прекращались. На протяжении последующих веков Мартин Лютер подвергался самому грубому поношению.

Но чтобы вынести объективную оценку жизни Мартина Лютера, а не основываться на мнениях его врагов, автор данной работы предлагает рассмотреть его основные богословские взгляды, в соответствии с которыми он и жил.

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ

Историки пишут о Лютере, как человеке из народа и живущего для народа. Он был абсолютно земным, но его дерзновенный взор был устремлен на небеса. Он был не граненым бриллиантом, а грубым куском гранита, пригодным для того, чтобы стать мощным фундаментом. Он заложил основу, тогда как другие построили здание[3].

Можно смело сказать, что Бог употребил этого человека, как фундамент реформации. Но что помогло Лютеру стать гранитом, который впоследствии Бог положит в основании реформации?

Формирование и подготовка началась еще в раннем возрасте. Детские годы Лютера были серыми и мрачными. Их семья испытывала материальные лишения, родители много работали. Но на становление его характера больше всего оказало влияние суровое воспитание родителей. К воспитанию детей родители Лютера относились очень серьезно. Отец стремился дать своему первому сыну, а им был Лютер, хорошее образование. Но, не смотря на такую заботу, юный Мартин жил в постоянном страхе наказания. Это было плодом тогдашней системы воспитания, в которой было главным не проявления нежных чувств, а частые телесные наказания.

«Родители мои, — говорит Лютер, — держали меня сурово, отчего я и сделался робким. Их строгость и суровая жизнь, которую я вел с ними, были причиной того, что я в последствии ушел в монастырь и сделался монахом. Побуждения их были прекрасны, но они не умели различать особенностей характера (ingenia), с которыми всегда должны быть соизмеряемы наказания»[4].

Жизнь в скудости и лишениях закаляла Лютера, приучала к трудолюбию и умеренности, но и сделала из него замкнутого человека в раннем возрасте ушедшего в себя. Религиозность родителей предала всему этому религиозную окраску. Но это не приносило молодому Лютеру радости. Он с раннего возраста познал всю мрачность латинства. Христос казался ему грозным судьей, при одном имени Которого он бледнел от страха.

«Я постоянно был занят мыслью, — рассказывает Лютер о своем детстве, — сколько мне нужно совершить добрых дел, чтобы умилостивить Христа, от Которого, как от неумолимого судьи, как мне говорила мать, многие убегали в монастырь»[5].

В таких серых тонах Лютер жил до тех пор, пока в его жизни не появилась Урсула. Она была женой богатого человека и стала помогать Лютеру. В это время он учился уже в Эйзенахской школе, которая была в то время одной из лучших. Внимание со стороны этой семьи произвели возрождающее действие на Мартина. Его учеба пошла в гору, и в короткое время он не только восполнил пробелы, но и опередил всех сверстников.

После учебы в Эйзенахе, Лютер, которому уже исполнилось 18 лет, поступает в Эрфурте учиться в университет. В эти годы для Лютера наступает новая эра успехов. Учась на философском факультете, он погружается в изучение схоластики. Труды Оккамы, Скота, Фомы Аквинского были им изучены. Он не пропускал ни одной лекции, работал в библиотеке, участвовал в диспутах при университете, на которых развивались его ораторские способности. Одаренный хорошей памятью и хватким умом, он усваивал все очень быстро, и вскоре стал обращать на себя внимание. Уже в 1503 году Лютер получил степень бакалавра и с ней право читать лекции по философии.

По желанию отца Мартин стал изучать юриспруденцию, хотя его самого влекла теология, наука, как говорил Лютер, «исследующая ядро ореха, мозг пшеничного зерна и костей»[6]. Поэтому в свободное время он стал изучать отцов церкви. Но особенно сильное впечатление на него оказала Библия, которую он нашел в библиотеке. О Библии у Лютера были смутные познания, он знал лишь те места, которые читались по воскресениям в церкви. И думал, что это вся Библия. Когда он ее обнаружил в библиотеке, она захватила его внимание. Он с жадностью стал читать ее и думал, как бы приобрести себя такую книгу. Религиозное настроение, заложенное в детстве, давало свои плоды.

Но вместе с жаждой познания Библии в молодом Лютере росли честолюбивые мечты. Успехи в учебе вскружили ему голову. В 1505 году он получает степень магистра. Все это льстило тщеславию молодого ученого. Но неожиданно для многих в этом, же году он уходит монастырь. Его поступок был как гром средь ясного неба, ударом для отца. Который видел его успешным юристом, но его сын выбрал не мягкую мантию, а грубую рясу монаха.

Лютер расставался со светом не без сожаления, не с холодным чувством старческого разочарования, а приносил действительно великую жертву своим убеждениям. Он бежал в монастырь от мирской суеты и соблазнов, чтобы тяжкими подвигами умерщвления плоти заслужить спасение души своей у гневного Бога[7].

Монашескую жизнь Лютера характеризует одно слово – ревность. По отзывам монахов в монастыре не было более ревностного монаха, чем он. Лютер не только стремился выполнить все требования монастыря, но вел еще более аскетическую жизнь. Морил себя голодом, холодом и бдением и довел себя до измождения. Как-то он упал в обморок и его с трудом привели в чувство. По его собственному выражению, он хотел «приступом взять царство небесное». Спустя годы Лютер вспоминая монастырскую жизнь, говорил, — «если когда-нибудь монах достигал спасения монашеством, то и я должен был достигнуть его».

Так и продолжалась бы его аскетическая жизнь и попытка своими делами достигнуть спасения и умилостивить Бога, если бы он не встретился с Иоганном фон Штаупицом. Штаупиц принадлежал к школе практического мистицизма или католического пиетизма, лучшими представителями которой были Таулер и Фома Кемпийский. Он больше заботился о внутренней духовной жизни, чем о внешних проявлениях и соблюдении обрядов, и верил в заслуги Христа больше, чем в собственные добрые дела, находя во Христе твердое основание утешения и мира. Любовь Божья и подражание Христу были ведущими помыслами его богословия и благочестия[8].

Штаупиц сыграл важную роль в духовном и богословском формировании Лютера. Можно сказать, что он первым сделал так, что Лютер увидел лучики Евангелия в кромешной тьме. Штаупиц направил внимание Лютера от его собственных грехов к заслугам Христа, от закона к кресту, от дел к вере, от схоластики к изучению Писания, Августина и Таулера.

Штаупиц говорил Лютеру, подлинное покаяние – не в своевольно налагаемых на себя покаянии и наказаниях, а в изменении состояния сердца, и оно должно проистекать из мыслей о жертве Христа, в которой была явлена тайна вечной Божьей воли[9].

Стать священником Лютера убедил все тот же Штаупиц и по его же рекомендации Лютер попадает в Виттенберг. Там в 1512 году он становится доктором богословия и проповедником.

Так за одиннадцать лет, из студента университета, потом монаха Лютер становится доктором богословия и начинается новый этап в его жизни. Все эти годы были хорошей школой для формирования реформатора. Как пишут историки, Лютер прошел через те же переживания, что и Павел. Он понимал Павла, лучше, чем кто-либо из средневековых схоластов или древних отцов церкви. Послание к галатам остается одним из лучших, ибо он остро ощущает разницу между законом и Евангелием, между духовным рабством и духовной свободой[10].

БОГОСЛОВСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ЛЮТЕРА

Находясь в Виттенберге, постепенно Лютер приходит к выводу, что Церковь его дней неправильно понимает Евангелие – основу христианства. Он понимал, что необходимо призвать ее к верности, а это значит реформировать ее идеологию, а уже потом обряды. Его главную идею, или лозунг, с которым он выступил, был следующий – «оправдание только верой». В начале XVI века вопрос об оправдании стал одним из ключевых. Доктрина оправдания стала рассматриваться как решающий вопрос о том, что должен сделать человек, чтобы спастись. Лютера этот вопрос интересовал с ранних лет. Находясь в университете Виттенберга, ему представилась возможность разобраться с этим вопросом.

В Виттенберге в соответствии со своими обязанностями он читал лекции по различным книгам Библии. Особенно привлекательным является первый курс лекций по Псалтири, известный как «Dictata super Psalterion». В ходе этих лекций Лютер часто обсуждал вопрос о доктрине оправдания, что позволяет нам установить, какими были его ранние взгляды по этому вопросу. В самом начале своей богословской деятельности Лютер был ярым последователем «Via moderna». Эта теория подразумевает под собой, что Бог заключил завет с человечеством, по условиям которого Он обязуется оправдать всякого, кто будет отвечать определенным минимальным предварительным условиям. Лютер учил, что Бог оказывает милость смиренным, так что все, кто смиряются перед Богом, могут в итоге ожидать оправдания.[11]

Вот что писал Лютер в своей работе: «Вот по какой причине мы спасаемся: Бог заключил с нами завет, согласно которому каждый, кто верит и крещен, будет спасен. В этом завете Бог правдив и верен, и связан Своим обещаниям»[12].

Получается, что грешник признает свою нужду в благодати и просит Бога дать ее ему, что накладывает на Него, по условиям завета, обязательство оправдать грешника. Т.е. человек, своей молитвой берет на себя инициативу: получается, что он в состоянии, что-то сделать для того, чтобы Бог оправдал его.

Где-то в конце 1514 и начале 1515 года Лютеру становится понятна сложность этой теории. Он начинает задумываться, а что если человек не в состоянии удовлетворить этому основному требованию? Что если человек погряз в грехе и уже не может победить его? Пелагий и Гавриил Биль, предполагали, что люди могут без труда удовлетворить этим условиям. Но Лютер все больше и больше склонялся к мнению Августина, что человечество настолько связано своей греховностью, что не в состоянии само освободится без особого Божественного вмешательства. Это же доказывала и его собственная жизнь в монастыре. Он понимал, что не мог удовлетворить условиям спасения.

Никому не известно точная дата перемены Лютера, когда он утвердится в доктрине оправдания по вере, ученые называют этот момент в его жизни «Опыт, пережитый в башне», основываясь на позднейшем и несколько путаном воспоминании самого Лютера. Но когда бы оно, ни произошло, после этого события взгляды Лютера полностью изменились. Наступало время реформации.

Доктрина оправдания верой привела Лютера к доктрине о «священстве всех верующих». Оправдание и прощение было делом между человеком и Богом. Не требовался священник, который мог отпустить грехи, также для получения прощения не требовалась ни какая плата или взнос. Это были провокационные заявления Лютера, так как в это время Тецель начинает кампанию по продажи индульгенций. В знак протеста, 31 октября 1517 года Лютер прибивает знаменитые 95 тезисов к дверям виттенберского храма. Все эти события послужили тому, что Лютер из кабинетного ученого превратился в харизматического народного реформатора. Если раньше он витал в интеллектуальных облаках, то сейчас он спустился на землю, чтобы применить свои идеи к жизни церкви.

В практической жизни Лютер воплотил не только доктрину об оправдании, прощении и священстве всех верующих. Он с усердием отстаивал главенствующий авторитет Писания. Ни что не могло сравниться с Писанием по авторитетности. В церкви ни кто не отвергал, что Писание является правилом и мерилом для учения и жизни. Об этом писали Фома Аквинский, Оккам и Биль, чьи книги изучал Лютер. Но одно дело сказать, что Писание является авторитетом, а другое утверждать, что оно является единственным авторитетом и судьей. Так утверждал Лютер, на этом он стоял, только Писание – было его лозунгом. Он говорил, что долг его служения – правильно толковать и проповедовать библейскую истину. Лютер обещал защищать Библию и утверждать ее истину, невзирая ни на что и ни на кого. Он писал: «Какое мне дело до того, как их много и насколько влиятельны люди, впадающие в заблуждение. Истина больше всех»[13].

Еще одним ключевым богословским вопросом, который затронул Лютер, был вопрос о таинствах. В конце «Обращения к дворянству» Лютер заявляет: «У меня есть еще одна песня про Рим. Если ее хотят услышать, я спою ее, причем изо всех сил. Понимаешь ли ты, друг мой Рим, о чем я?»[14]. Новой песней, стала книга «Вавилонское пленение церкви». В этой книге Лютер атакует систему таинств Католической церкви, с помощью которых та контролирует жизнь христианина с ее начала и до конца. Эту систему Лютер определяет как пленение, а Рим как Вавилон. Однако он не отвергает таинства и сознает их пользу и значение. Он допускает только два таинства вместо семи. Это крещение и причастие.

В кратком катехизисе Лютер так пишет о крещении – это не просто вода, но это вода, соединенная с заповедью Божьей и словом Его[15].

Лютер понимал так, что при крещении дается Божья благодать людям в младенчестве, и многие продолжают пребывать с Богом. Лютер считал, как и католическая церковь, что крещение необходимо для спасения. Но не абсолютно необходимо, так что человек лишится вечного спасения. Здесь мнение Лютера и католиков расходятся. Он считал, что желание крестится, может заменить крещение. Если допустить, что катехумен умирал до крещения, он был спасен, т.к. у него было желание креститься.

Здесь надо помнить, что Лютер настоятельно подчеркивал Слово и веру. Когда говорится, что крещение совершает столь великие дела, не следует забывать о том, что в то же время и с той же силой говорится, что крещение не приносит никакой пользы без веры, и что вера должна держаться за Божье обетование в крещении. Лютер писал: «Итак, крещение никого не оправдывает, а также не приносит никому никакой пользы. Но это делает вера в слово обетования, с которым соединено крещение… Искать силу таинства в чем-то ином кроме обетования и веры, значит тщетно стараться и находить осуждение»[16].

В вопросе причастия Лютер также был близок к католикам. О причастии он пишет: «Это содержащиеся в хлебе и вине истинные Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые мы, христиане, должны есть и пить – по установлению Самого Христа»[17].

Несмотря на близость к католикам в понимании причастия, Лютер их критикует за три вещи. За то, что они лишили мирян чаши, за учение о пресуществлении и таинства мессы.

Что касается лишения мирян чаши, Он так пишет по этому вопросу – что все таинство было задумано как для клира, так и для мирян, в соответствии с заповедью: «Пейте все». Таинство принадлежит не священникам, но всем; священники – не господа, но слуги; их обязанность давать оба вида причастия тем, кто его ищет, и тогда, когда они его ищут[18]…

В вопросе о пресуществлении Лютер имел близкую позицию к католикам. Он говорил, что с этим еще можно примириться, принимая другой, более естественный взгляд на реальное присутствие, согласно которому дары остаются неизменными. Лютер до конца своей жизни верил в реальное присутствие и в принятие внутрь истинных тела и крови Христовых, как достойными, так и недостойными причащающимися, разумеется, только последствия у каждого будут разными.

Еще с одним он был не согласен в католическом причастии, это жертвоприношение мессы. Т.е. священник во время мессы приносит Богу в жертву самого тела и кровь Христа. Другими словами, это воспроизведение искупительной жертвы Креста, только бескровное.

СПОР ЛЮТЕРА И ЦВИНГЛИ

Интересен тот факт, что именно в вопросе таинств он не нашел единства с другими реформаторами особенно с Цвингли. Спор между обоими реформаторами длился долго. Из обоих лагерей вышло много сочинений на эту тему, причем Цвингли вел полемику в спокойном сдержанном тоне, а Лютер становился все более и более резким и заносчивым и постоянно ставил своих оппонентов на один уровень с сектантами.

Спор достиг апогея в 1527 и 1528 годах, когда Цвингли и Лютер вступили в непосредственный конфликт. Цвингли опроверг мнение Лютера решительно, но с уважением в книге на латинском языке под заглавием «Дружеская экзегетика» и послал ее экземпляр Лютеру. Лютер почти в то же самое время, но совершенно в ином тоне, выступил против Цвингли и Эколампадия с книгой на немецком языке под заглавием «Твердо держитесь слов Христа: Сие есть тело Мое. Против фанатиков». Он заявляет, что взгляды швейцарцев исходят от дьявола[19].

Но все-таки перевес в полемике склонялся на сторону Цвингли. Его учение приняли не только в Швейцарии, но и в Германии, особенно на юге. Встреча двух непримиримых реформаторов состоялась в 1529 году в Марбурге. Но она осталась без всяких результатов. Лютер приехал на нее с предвзятым решением не отступать и не сдаваться. Еще до встречи он заявлял: «Одна сторона принадлежит дьяволу». Перед самым началом встречи на столе перед собой он написал «Hoc est corpus meum» — сие есть тело Мое. И какие бы доводы не приводили оппоненты, он всегда указывал на эти слова и требовал буквального толкования.

Лютер был тверд, и не примерим, Цвингли со слезами на глазах просил его считать швейцарцев братьями и не забывать, что кроме этого расхождения у них все общее. Но Лютер не допускал такой возможности. Единственное, что он им обещал, это любить их как христианин должен любить врагов. И когда Цвингли на прощание протянул Лютеру руку, тот оттолкнул ее с жестким замечанием: «У вас другой дух, чем у нас»[20]. Лютер так и не изменил враждебного настроя против Цвингли. Когда Швейцарец умер в сражении при Каппеле, Лютер, когда-то написавший даже умирающему и всеми покинутому Тецелю примирительное письмо, не мог не удержаться от проявлений злорадного чувства по поводу этого «суда Божия» и выразил сожаление, что католики не истребили окончательно заблуждений «сакраментариев»[21]. Со смертью Цвингли так этот спор и остался между ними не решенным.

ПРАКТИЧЕСКИЕ УРОКИ ИЗ ЖИЗНИ ЛЮТЕРА

Вот такой был Лютер, твердый за истину, и резкий с теми, кто верил практически также, но имел не большое отличие от него. У него были как сильные, так и слабые стороны. Смотря на его жизнь, современный служитель может взять несколько полезных уроков.

Во-первых, имея степень богослова, он все же был пастором. Ему не чужда пасторская забота о людях. При всей своей занятости он уделял много времени проповеди и общению с людьми. Как пишет Фред Мойзер в своей книге о проповеди Лютера, «ни дня для отдыха, — ему, как никому другому, знаком такой график. Каждый день недели – рабочий. Каждый день, без перерыва, — проповедь, обучение, частные уроки, издательские дела, письма, душепопечительство»[22]. Он пример для многих современных пасторов в посвященности в служении.

Во-вторых, он был целеустремленным и прилежным человеком. Он знал, чего хочет, и стремился этого достигать. Он был упорным в изучении Слова Божьего, что помогло ему быть хорошим служителем. Он стремился угодить Богу во всем. Это хороший пример для нас, быть целеустремленными в служении, знать цель и достигать ее библейскими методами. Хорошо написал по этому поводу Джон Пайпер, он задает каждому пастору и служителю вопрос, на который мы должны себе ответить: «Мы не Лютер и никогда им не будем, как бы ни старались, однако суть здесь вот в чем: трудимся ли мы над Библией со всей строгостью и прилежанием, или же мы ленимся и работаем над ней так, от случая к случаю, как если бы ничего по-настоящему значимого она собой не представляла?»[23].

В-третьих, он был не только заботливым пастором, но и таким, же заботливым отцом. По воскресениям, после двух проповедей, он уделял время семье. При всей своей занятости служитель не должен оставлять свою семью, и Лютер пример в этом.

Еще один совет от Лютера, научитесь его жажде изучать Слово Божье. Он привык копать и изучать. Послушайте, как он описывает себя: «Во мне пылало огромное страстное желание понять то, что писал Павел в Послании к Римлянам…»[24]. Современным проповедникам нужно взять пример с Лютера, с его жажды понять и изучить текст. Не подходить к нему академически, но жаждать понять, что хочет сказать через этот отрывок или стих Господь. А такая жажда была у Лютера по той простой причине, что он поставил Слово Божье выше всего. Выше всех отцов церкви и комментаторов. Вот, что должен сделать современный проповедник – Писание главный авторитет в его жизни и служении.

Из его спора с Цвингли можно вынести еще один урок, будьте миролюбивы к тем, кто думает не так как вы. Умейте слушать и прислушиваться к другим, не думайте, что только у вас правильное мнение. Не унижайте своих оппонентов в споре и не смейтесь над ними, даже если они заблуждаются.

И последний урок от Лютера, будьте человеком молитвы. Он верил в суверенного Бога и, тем не менее, был человеком молитвы. Он понимал, что все его способности без Божьей помощи ничто, понимает ли это современный служитель?

_____________________________

[1] http://www.reformed.org.ua/2/45/1/Bainton. 16.04.11

[2] Там же. С.19.

[3] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.78.

[4] Порозовская, Берта. Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность. – СПб.: Фонд «Лютеранское наследие», 2000. С.18.

[5] Там же. С.19.

[6] Там же. С.23

[7] Там же. С.26.

[8] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.84.

[9] Там же. С.84.

[10] Там же. С. 87.

[11] Маграт, Алистер. Богословская мысль реформации. – Одесса: ОБШ «Богомыслие», 1994. С.119-120.

[12] Там же. С. 120.

[13] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.62.

[14] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.139.

[15] Краткий катехизис д-ра Лютера, с комментариями Эдварда Кейлера. / Пер. К. Комаров. – Фонд «Лютеранское наследие», 1998. С.258.

[16] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.133.

[17] Краткий катехизис д-ра Лютера, с комментариями Эдварда Кейлера. / Пер. К. Комаров. – Фонд «Лютеранское наследие», 1998. С.292.

[18] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.140.

[19] Там же. С. 375-376.

[20] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.139.

[21] Там же. С.140.

[22] Пайпер, Джон. Мартин Лютер. Уроки, извлеченные из его жизни и творчества. / Пер. «In LUMINE», 2008. С. 18-19.

[23] Там же. С. 41.

[24] Там же. С. 27.

Подробнее о Мартине Лютере :

  • Мартин Лютер // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907;
  • Бейнтон Роланд. На сём стою. Жизнь Мартина Лютера = Roland H. Bainton. Here I stand. A Life of Martin Luther. 1950 / переводчик Скрипников Ю. Я.. — Источник жизни, 1996. — ISBN 5-86847-094X;
  • Бобылёв А. В. Дореформационный период и Реформация: Библиографический список / В 2 т. — М., 1999. — Т.1: Книги и брошюры, изданные на р языке; Т.2: Зарубежные библиографии и справочные издания;
  • Гобри И. Лютер / Предисл. А. П. Левандовского. (ЖЗЛ, вып. 786) — М.: Молодая гвардия, 2000;
  • Томас Карлейль. Лютер (1841) / См.: Лютер, Мартин. О свободе христианина. [Сборник]. Уфа: ARC, 2013. С. 407—437. ISBN 978-5-905551-05-5;
  • Мартин Лютер — реформатор, проповедник, педагог / Кох В., Курило О.. — М.: РОУ, 1996. — 238 с. — 3000 экз. — ISBN 5-204-00098-4;
  • Дмитрий Сергеевич Мережковский. Лютер и мы (1939) / См.: Лютер, Мартин. О свободе христианина. [Сборник]. Уфа: ARC, 2013. С. 457—489. ISBN 978-5-905551-05-5;
  • Порозовская Б. Д. Мартин Лютер. Его жизнь и реформаторская деятельность. — СПб, 1997;
  • Сергей Михайлович Соловьев. Реформация, 1871 / См. Лютер, Мартин. О свободе христианина. [Сборник]. Уфа: ARC, 2013. С. 437—457. ISBN 978-5-905551-05-5;
  • Соловьёв Э. Ю. Мартин Лютер — выдающийся деятель немецкой и европейской истории // Вопросы истории. — 1983. — № 10;
  • Соловьёв Э. Ю. Непобеждённый еретик: Мартин Лютер и его время / Вступительная статья О. И. Ойзермана. — М.: Молодая гвардия, 1984. — 288 с. — 75 000 экз.;
  • Куно Фишер. Век Реформации и проложенный ею ход развития новой философии (1889) / См.: Лютер, Мартин. О свободе христианина. [Сборник]. Уфа: ARC, 2013. С. 613—647. ISBN 978-5-905551-05-5;
  • Ameln K. Luthers Kirchenlied und Gesangbuch: offene Fragen // Jahrbuch für Liturgik und Hymnologie XXXII (1989), SS.19—28;
  • Blankenburg W. Überlieferung und Textgeschichte von Martin Luthers «Encomion musices» // Luther-Jahrbuch (1972), SS. 80—104;
  • Leaver, Robin A. Luther’s liturgical music: principles and implications. Grand Rapids, Michigan, 2007;
  • Schalk C. Luther on Music: Paradigms of praise. St. Louis, 1988;
  • The Arts and the Cultural Heritage of Martin Luther, ed. by E.Ølstrem, J.Fleischer, N.H.Petersen. Copenhagen: Museum Tusculanum Press, 2002;
  • Greger U. Jena. — Verlag Janos Stekovics, 2011. — ISBN 978-3-89923-283-7.

Лучшие афоризмы Мартина Лютера

Музыка - лучшее утешение для опечаленного человека.
На том стою и не могу иначе, и да поможет мне Бог!

Любовь, подобно теплу, должна согревать со всех сторон и склоняться в ответ на любую мольбу наших братьев.

Мы не можем запретить птицам пролетать над нашей головой, но мы не позволим им садиться нам на голову и вить на ней свои гнезда. Подобно этому мы не можем запретить дурным мыслям иногда приходить к нам в голову, но мы должны не позволять им гнездиться в нашем мозгу.

Те, кто не ищет счастья, найдут его быстрее других; ибо те, кто ищет счастья, забывают, что самый верный способ добиться счастья для себя - это искать его для других.

Никто в христианстве не обладает властью причинять вред или запрещать противиться разрушению. В церкви нет никакой иной власти, кроме власти, направленной на созидание.

Речь одного человека - еще не речь: нужно выслушать обе стороны.

Если мне скажут, что завтра наступит конец света, то еще сегодня я посадил бы дерево.

Чем меньше слов, тем лучше молитва.