Любовь – это Божий Суд над нами…

Проповедь на 1 воскресение после Троицы 2018

Чтения:

1 Послание Иоанна 4:16б -21

Евангелие от Луки 16:19-31

Подошли к концу великие христианские праздники. Мы прошли путем Страстной недели, чтобы приобщиться Страстям Господним. Мы радовались в день Пасхи самому удивительному событию человеческой истории – Воскресению Христову. Мы сорок дней, вместе с Апостолами, встречали Воскресшего и слушали Его проповедь, связывающую Ветхий Завет с Новым, который Он установил Собой, Своими смертью и воскресением. И мы провожали Его взглядами Апостолов, Его, возносящегося на небо, к Отцу и провожающего нас такими странными словами: «Я не покину и не оставлю вас… Я с вами во все дни…» И мы ждали обещанного им Утешителя, Святого Духа, что пришел в день Пятидесятницы, дав начало уже не единичным последователям Иисуса из Назарета, но – единой Церкви, соединенной одной проповедью и едиными Таинствами. И последний праздник, день Святой Троицы, отмечали мы в прошлое воскресенье, говоря о тайне, явленной в имени Божием, имени Отца и Сына и Святого Духа, что звучало над нами в крещении, когда вода, соединенная со Словом, очистили нас от греха, преобразуя испорченное творение…

И вот, сегодня – первое воскресенье после Троицы. Мы вошли в период церковного года, который можно охарактеризовать одним словом – РОСТ. Как Божья нива, взошедшая после дождя Пятидесятницы, мы зазеленели и пустились в рост. Мы нуждаемся в солнце, поливке и уходе за почвой. И до самого Рождественского Поста, Адвента, мы будем получать в церкви эти уроки Божьего Слова, будем продолжать причащаться и вникать – в себя и в учение. И не случайно, что именно сегодня, в первый воскресный день после Троицы, мы читаем о любви…

16 … Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.

Говорить о любви – неблагодарное занятие для проповедника. О любви знают все, но как только открываешь рот – сразу сбиваешься на общие слова. Или – морализаторство. Или, что еще хуже, - на пошлость. О любви знают все, но говорить о ней могут немногие. Слово «о любви» становится действенным и сильным только тогда, когда оно становится «словом любви». Не «о любви», а именно «любви». Кто признавался в любви, меня поймет. Как и те, кто переживал искреннее желание молится – благодарить Бога, или – искать Его защиты и помощи. Как и те, кто писали Евангелия, движимые Его Любовью к нам. И один из них сказал: «Бог есть любовь…»

Время после Троицы, кажется, похоже на завершение детства. Христос вознесся, оставив Себя в Слове и Таинствах, но дав нам полную самостоятельность – в жизненном устройстве, в молитвах, во взаимоотношениях друг с другом. И мы растерянно смотрим на самую главную ценность, что Он дал нам, пронеся ее в муках рождения, в трудностях непонимания, боли Креста, отчаянии смерти и невозможной радости Воскресения. Это Любовь. Он, подаривший нам Свою жизнь, показал нам, и напыщенным фарисеям и неверующим язычникам, что любовь – это не философская абстракция, не влечение плоти и не возвышенное чувство, типа «уси-пуси, маленький мой». Любовь – это Его жизнь, отданная за нас. Это Его смерть, помните, как у Екклесиаста: «Крепка, как смерть любовь».

И Он, даруя Себя нам, учит нас делать так же.

Нет, нам не надо умирать за все человечество, являя ему свою любовь. Да нам это и не по плечу. Но если наши ближние нуждаются в нас – мы знаем, где брать любовь. И даже смерть наша за ближних перестает быть трагедией и становится частью Его дела: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»

Жизнь и смерть перестают играть свои главные скрипки, когда приходит любовь.

Но старый, как мир вопрос беспокоит наше фарисейское сознание: «А кто мой ближний?» Если я богат, почему я должен делиться с теми, кто беден? Что они, дети мне что ли? Или родственники? Или – если я верующий, почему я должен кому-то об этом говорить?  Звать в церковь? Что я, проповедник что ли? С чего это я должен кому-то отдавать СВОЕ – деньги, время, участие? Да это просто смешно!

14 Слышали все это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним.

15 Он сказал им: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом. (Лук.16)

Это предыстория. То, что мы сегодня НЕ читали. Но что объясняет нам, почему Иисус отверз свои уста и начал рассказывать эту притчу – о богаче и Лазаре. Притчу, помогающую нам понять, что дает нам Божья любовь, действующая между нами, а точнее – что дает ее отсутствие.

19 Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.

20 Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях

21 и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Знаете, я думаю, что ничего не изменилось в мире. Я смотрю вокруг и вижу сотни таких вот богачей, прожигающих жизнь, и вижу тысячи лазарей, живущих на свалках. Но я утешаю себя мыслью, что так было всегда. И так будет, и даже будет еще хуже. Это как индикатор, как всеобщий показатель нашей любви – стрелка все ниже и ниже.

Христос тоже все ближе, это правда, но «Сын Человеческий придя, найдет ли веру на земле?» Найдет ли любовь?

История о богаче и Лазаре, без сомнения – притча, хотя многие пытаются доказать, что речь идет о какой-то реальной истории. А я скажу – да, о реальной, о сотнях и тысячах реальных историй идет речь, потому это и есть притча. Ведь те, кто слушают эту историю, по-другому и не смогут услышать, кроме как в этой страшновато-сказочной («жили-были») оболочке, истории о жизни, смерти и о том, что – ПОСЛЕ. И о том, как это взаимосвязано.

Итак, сначала – «жили-были». Сначала – реальность, что у нас перед глазами всегда. Настолько реальность, что мы уже все привыкли к ней и не видим в ней чего-то, что там ОТСУТСТВУЕТ.

Прочтем еще раз.

19 Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.

20 Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях

21 и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.

Повторю свой вопрос: чего нет здесь, в этой истории, точнее, в ее начале?

Здесь нет ЛЮБВИ. Нет взаимоотношений. Просто есть два мира, которые не пересекаются НИКОГДА. Мир богача и мир Лазаря.

Что такое любовь? Я вовсе не собираюсь давать вам развернутое определение. Но я думаю, что одно слово может выразить сущность любви достаточно полно, и это слово – глагол. Это слово: «отдавать»

Читая эту притчу, я думаю, что, все же, так в жизни не бывает. Не бывает людей которые ВСЮ ЖИЗНЬ только и делают, что «пиршествуют блистательно» в одежде из виссона  и порфиры, нет людей, жизнь которых проходит только в страдании и болезни. Жизнь, все же, больше полосатая, чем одноцветная. Такая вот бело-серо-черная.  И нельзя сказать, что все богачи только и делают, что пиршествуют, не замечая нищеты. Как нельзя сказать, что все нищие – безропотные и смиренные христиане. Дело здесь не в количестве денег. Дело в другом – в разной ответственности. Как сказано в Писании: «Кому больше дано, с того больше спросится». Большие деньги накладывают на их владельцев бремя большей любви. Большей зоркости.  И проблема богача из нашей притчи – в том, что он НЕ ХОТЕЛ любить. Не хотел замечать тех, кто в них нуждался. Не надо быть наивными, он прекрасно видел Лазаря, лежащего у его ворот, но… Видеть – одно, а замечать – другое.

Иной раз слышишь: «Звериная жестокость» Неправда это. Звери не бывают жестокими. В их мире все целесообразно. И еще – они не бывают РАВНОДУШНЫМИ.  Даже псы «приходя, лизали струпья» бедного Лазаря, стараясь облегчить его страдания.

Знаете, Лазарь, наверное, не ходил в Храм, в отличие от богача, что, впрочем, тоже не очевидно. Просто трудно себе представить богача-безбожника, атеиста, смеющегося на Богом и верой в Израиле того времени. Даже сейчас суеверный страх толкает владельцев казино и хранителей воровского общака в церковь. Свечку там поставить, сунуть попу пачку денег, чтоб помолился за «успех в делах раба Божьего имярека». Такая вот «любовь к Богу», по пути перешагнувшая через тело бомжа Лазаря.

20 Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?

Таков приговор Писания. Приговор, срывающий лицемерные маски. И конец у всех один – смерть. Только вот исход различный

22 Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его.

Один был унесен, а другого похоронили (пышно, надо полагать, и по обряду).

Один ушел вверх, а другой – вниз. Смерть, великий демократ, подвела черту, но вот вопрос – кто вынес приговор? Почему – в разные «места»? Об это читаем ниже.

23 И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его

24 и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.

25 Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь;

26 и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.

Знаете, в чем суд? Я думаю, что это не будет похоже на судебный процесс с прокурорами и адвокатами ПОСЛЕ нашей смерти. Суд в том, как мы живем уже сейчас. Как мы, веруя в Бога и получая Его любовь, пользуемся ей в этой жизни. Знаете, в чем отличие любви от денег? – Чем больше ее отдаешь, тем больше ее получаешь. Угадайте, сколько отдал любви богач из нашей притчи?

Иногда я встречаю такое мнение, что эта история, мол, как-то приоткрывает тайну рая и ада. Мол, они там видят друг друга и слышат, желают ходить друг ко другу и тому подобное. Не верю я в это. Не верю я, что можно наслаждаться вечностью, слыша вопли нераскаявшихся грешников. Опять скажу – это притча. История, несущая одну важнейшую мысль – суд состоит в том, как мы распоряжаемся подаренной нам любовью. Как мы живем, будучи верующими христианами. Апостол Иоанн говорит по этому поводу: «Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он»

… Имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем, как Он… А как Он поступал? – Он отдавал

Дальнейшее развитие притчи лишь иллюстрирует, расширяет эту главную мысль.

27 Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего,

28 ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения.

29 Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их.

30 Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются.

Так соблазнительно думать, что чудеса и знамения произведут покаяние в неверующих сердцах! Но это – лишь иллюзия. Никогда этого не происходило, потому что сила веры – в слове, наполненном Святым Духом. И этот диалог богача с Авраамом лишь показывает глубину нашего заблуждения. Мы не хотим слышать, мы хотим другого – видеть, чувствовать, ощущать.  А увидев и почувствовав, мы снова впадаем в грех, не зная критериев, не слыша Божиих требований. Поэтому Авраам отсылает богача и его братьев к Писанию. К Десяти Заповедям и жертве. Поэтому в нашем катехизисе первая глава – это Закон Божий, который никто не отменял.

Закон, как зеркало отражает наш грех, показывая нас такими, как мы есть. Но кому охота видеть правду? Заблуждаешься ты, богач, не покаются твои братья при виде бывшего мертвеца Лазаря. Как не покаялись фарисеи при виде уже реального Лазаря, которого Господь поднял из мертвых. Нет, они «положили убить и Лазаря…», который мешал их представлению об Иисусе из Назарета…

 31 Тогда [Авраам] сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.

История Воскресения Христа лишь подтвердила эту притчу. Воскресшего Христа неверующие в Него Иудеи возненавидели еще больше. И свидетелей Его воскресения стали методично гнать и проклинать. Так, отверженный дар любви превращается в ненависть. Так кончается равнодушие богача и его пяти братьев и начинается суд.

Наша сегодняшняя притча – как икона, приоткрывающая нам окошко, в котором видна вечность.

Только вечность эта разнонаправленна. И из нашего плоского двухмерного мира, где мы, часто пируем беспечно, подобно пяти братьям богача, ведет вертикаль «Неба» и «ада». Мест, где есть любовь, и где она отсутствует. Где есть покой и где его нет. И это не Бог так придумал – это мы сами принесли с собой туда.

Где мы? Где будем мы?

И я очень хотел бы, чтобы вместо этого пиршественного стола наших сует, хлопот и забот, наших житейских наслаждений и ожиданий успехов занял АЛТАРЬ. У которого мы, в трепете преклонив колени, признаем свои грехи. Свою нелюбовь к ближним. Свое равнодушие. И где Господь, за Своей удивительной трапезой, за этим пиром любви, наполняет нас Собой в Таинстве святого Причастия. И исполненные любви Его, мы идем в мир. Чтобы излить эту любовь на лазарей и богачей, так в ней нуждающихся.

21 И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего.

И, наконец, самое последнее. Во всех притчах Господних герои лишены имен. Они похожи на схемы, на картинки, иллюстрирующие небесные истины. Как богач, в сегодняшней истории. Но у Лазаря есть имя. И это исключение из правил дарует нам надежду. Надежду на то, что и наши имена, произнесенные Богом в крещении, имеют будущность. И не изгладятся из книги жизни, покуда любовь течет сквозь нас – от Бога – к другим людям. Любовь, что мы принимаем здесь, у Алтаря…

Аминь