ЗНАК ВЕЧНОСТИ

Проповедь по Откр. 1:9-18 (Мф 17:1-9)

Мир, в котором мы живем, скользит по времени, как лодочка по реке, уж простите меня за такие лирические банальности. Мы можем ускорять движение этой лодочки, взмахивая веслами, а можем предаться созерцанию мелькающих берегов, это не изменит финала – однажды лодка ткнется в отмель, и кто-то в ней негромко скомандует нам: «Выходи!». И мы засуетимся, начнем связывать вещи в узелок, а потом спрыгнем в воду и пойдем к тому, что в этот раз не проплыло мимо нас, а стало нашей реальностью. Пойдем к вечности.

Ведь мы созданы для вечности.

Вечный Бог создал нас для Себя, создал подобными Ему, и, родившись однажды, мы уже никогда не сможем избежать этой данности. Потому что наше свойство, свойство людей, хотим мы этого или нет, быть не «отрезками» с точками «рождение» - «смерть», а быть «лучами». Иллюзия «отрезочности» жизни возникает в нас оттого, что мы однажды оказались оторваны в Адаме от нашей самой главной «точки», от источника всех лучей, от Светильника. Мы погрузились в поток времени, в историю, ставшую для нас – историей нашего самоопределения, а для Бога – историей нашего спасения. С тех пор, приходя в мир, от рождения до смерти, мы ищем смысла, а, по сути, ищем Бога – в природе, в себе подобных, в любви, в обладании, в страстях, во власти… Лучше всего об этом пишет в своей «Исповеди» Святой Августин, прошедший путем таких поисков и обретший смысл в вере. Мы видим «пограничные отрезки» в рождении и смерти, но наша душа, которая, по мысли другого Учителя Церкви, Тертулиана, «по природе своей – христианка», знает больше, чем видят наши глаза, душа наша знает кое-что о предназначенной нам вечности. Душа ищет Источник, но обретает Его только тогда, когда Сам Источник приходит к ней. Так случилось две тысячи восемнадцать лет назад, когда небо приблизилось к земле и загоревшаяся на Востоке звезда указала на Младенца, в котором Бог дал нам ответ.

Мы отмечали Рождество Христово еще так недавно, а сегодня уже готовимся к Великому Посту, главным событием которого станет Крест и Смерть. Но не только этим заканчивается Пост, Его завершение (впрочем, вряд ли это слово – «завершение» - тут подходит) – в Пасхе, в воскресении Того, Кто родился, как мы и умер за нас. Пасха – это прорыв, это то самое восстановление, которого так долго, всю человеческую историю, искала наша душа. И когда Тот, Кто ходил со Своими учениками по Палестине, явится им, они будут то узнавать, то не узнавать Его. Потому что вечность, вторгшаяся во время, будет являть нам свои странные знаки – отваленный камень гроба, прохождение сквозь запертые двери, путников, объясняющих Евангелие на пути в Эммаус и становящихся невидимыми при преломлении хлеба, разложенные на берегу огонь и рыбу… А ведь такие знаки были еще до креста, помните? Все Его чудеса, от воды в вино, до воскресшего Лазаря прорывали наше повседневное восприятие и вели нас к главному событию. Но еще до Креста и открытой гробницы трое Его учеников смогли быть к вечности так близко, что почти что трогали ее. Помните?

Да, это было на Фаворской горе. Там небо так близко подошло к земле, что трое учеников Иисуса увидели тех, кто, казалось бы, безвозвратно ушел, умер, соединился с землей, прахом, «адамой». И Сам Учитель, усталый и замученный людьми и их нуждами, буквально преобразился перед их глазами.

1 По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,

2 и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

3 И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. (Матф.17:1-3)

31 явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме. (Лук.9:31)

Так Петр, Иаков и Иоанн услышали о главном предназначении Иисуса и увидели Его глазами небес.

Прошло много лет. Были крест, воскресение и вознесение, была Пятидесятница с ее чудесными огненными языками, тысячи уверовавших, гонения, церкви, Павел, понесший слово язычникам… И вот, когда притупились все воспоминания обо всех чудесах, когда, казалось, поток времени твердой рукой вновь запустил утлую лодку по течению времени-реки, когда ушли к лучшему берегу все те, кто был с Ним в те годы «до Креста», когда почти не стало свидетелей «чуда Преображения» – Петр распят, Иаков обезглавлен, старик Иоанн, сосланный на островок в Средиземноморье, вновь встретил Своего Учителя…

9 Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.

10 Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний;

11 то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию.

Так родилась Книга Откровения, приоткрывшая нам последние страницы нашей с вами истории. Тот, кто возлежал у груди Иисуса, Его любимый ученик, удостоился, как тогда, на горе Фаворской, вновь увидеть время глазами вечности.

Несколько важных мыслей о прочитанном. Во-первых, Иоанн, старик-каторжанин, встретил Господа в «день воскресный» (или, в оригинале, «в день Господень»), и встретил Его «в духе». Современные «пророки»-харизматы любят это место цитировать, указывая на собственные «духовные» бдения и моления, мол, и мы так же встречаем нашего Господа. Но именно Иоанн более всех в своем Евангелии говорил о таком «месте встречи» для каждого христианина. Помните, где оно? Да, в Евхаристии. Именно в Причастии Господь приходит к нам и творит среди нас обитель, даруя нам, в прощении наших грехов, вечность. И, во-вторых, «в духе» - это вовсе не обязательно означает какой-то экстаз или исступление, ведь наша «духовная пища» и «духовное питие» - это вполне себе конкретный Иисус Христос, что приходит к нам сегодня в сосудах хлеба и вина (1 Кор 10:3-4). Причащаясь Христу, мы причащаемся и той вечности, что дается нам в Нем, той, что так чудно приоткрылась когда-то молодому и любимому Апостолу.

Христос – начало и конец, Первый и Последний, Тот, Кто был, есть и грядет, Тот, Чьи обители ждут нас, Тот, Кто смог победить время с его смертью, не только для Себя Сына Человеческого, но и для нас, детей Адама. И вновь Иоанн, словно бы глазами Фаворской горы, увидел Своего Учителя, и вновь и узнал и не узнал Его.

12 Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников

13 и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом:

14 глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный;

15 и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих.

16 Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей.

Свет, сияние, ослепительная белизна словно бы пришли с Фавора, но кое-что изменилось – не Моисей и Илия сегодня сопровождают Его, объясняя Ему путь на Голгофу, а Он Сам держит в Своей руке семь звезд.

Он держит в руке Своей нас

Конечно, я понимаю, что речь идет о церквах Малой Азии, от Ефеса до Лаодикии, но семь – это число полноты, а полнота – это и мы все, братья и сестры. Церковь больше Малой Азии, но для Иоанна именно эти семь церквей станут иконой всей Вселенской Церкви Христовой, от Иерусалима и до каждого нашего города или поселка. И поныне меч Его слова, исходящий из Его уст, рассекает и врачует, умерщвляет и оживляет наши души обеими своими сторонами – Законом и Евангелием. Ни один из светильников, находящихся в его руке, не погаснет, но мы должны быть готовы к трудным временам, ветрам и морозам, как снаружи, так и извне. «Претерпевший же до конца, спасется» - собственно, об этом вся Книга Откровения.

17 И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний,

18 и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти.

Не мы, но Он. В этом – источник нашего оптимизма, что мы сможем устоять, не потухнуть, не перегореть, не превратиться в ледяные комочки или теплохладные равнодушные кусочки плоти. Он – источник жизни каждого из нас.

И слова «Не бойся», обращенные к Иоанну, это словно пароль, пришедший сквозь стрелу времени, от Авраама и Иисуса Навина, от Гедеона и Илии, от Исаии, Иеремии и всех пророков, до Девы Марии, до каждого из нас. Это слова благовещения, слова утешения, слова вечности, того Океана, который примет нашу лодку, скользящую по устью реки, что казалось такой длинной.

У всего есть конец, кроме Бога, Который Сам – Альфа и Омега. И у тех, кого Он держит в руке Своей…

Аминь.

Написано к Последнему Воскресенью после Богоявления, 2018г,

Послано в Украину